Дмитрий Богданов: «Мы так и не до обсуждали» |

«Глава администрации разговаривает со всеми нами и засунул руку в карман! Это вообще нормально?!». «Озёры-Инфо» публикует полную расшифровку скандальных публичных слушаний, состоявшихся 22 января, по оценке  воздействия на окружающую среду новой технологии — «Утилизации отходов с получением «Почвогрунта БАУСТАВ (марки Т и марки Б)»

Дмитрий Богданов: «Мы так и не до обсуждали»

Фото в анонсе: inozery.ru

История вопроса

Напомним, что в декабре 2013 года Владимир Воронов, исполнявший пару дней обязанности главы Озёрского района подписал договор аренды марковского полигона с ООО «СПМК «Сплендер», который неожиданно «всплыл» в недрах канцелярии администрации только в апреле 2014 года. В ходе прокурорской проверки было выяснено, что договор был подписан задним числом, а за подписью Воронова стоял глава района Сергей Козлов, который таким образом технически обезопасил себя от уголовного преследования.

Знал ли Владимир Воронов, что и для чего он подписывает — загадка на миллион. Вполне возможно, что ответ на этот вопрос знает его супруга, Светлана Воронова, которая вот уже несколько месяцев возглавляет Общественную палату городского округа Озёры Московской области.

В июне 2014 года, когда руководство района сменилось с Козлова на Дениса Лебедева, фирма «Сплендер» завезла на полигон в Марково неизвестное количество иловых осадков очистных сооружений. Вполне возможно, что илы с бытовых очистных, а с какого-то предприятия и богаты различными тяжелыми металлами и даже изотопами.

Как писали на озёрском форуме местные жители, на протяжении месяца в 150-200 метрах от полигона стоял сильный химический запах.

В августе илы были накрыты пленкой и засыпаны щебнем.

Договор аренды со «Сплендер» был расторгнут по суду в августе 2015 года.

С лета 2014 года власти Озёрского района вместе с прокуратурой города, депутатами и прочими лицами замалчивали факт захоронения на марковском полигоне отходов от жителей деревни Марково, садоводов СНТ «Надежда-1» и всех жителей Озёрского района.

14 декабря 2017 года на сайте администрации было опубликовано информационное сообщения об проведении слушаний по экологической оценке почвогрунтов «Баустав», которые производятся с использованием илов очистных сооружений Москвы и Московской области.

22 января 2018 года за несколько часов до начала слушаний садовод СНТ «Надежда-1» Роман Грязнов собрал более 2200 подписей против организации на полигоне производства и размещения там мусора.

 

Дмитрий Богданов, глава г.о. Озёры Московской области: — В соответствии с постановлением о публичных слушаниях, я являюсь председателем комиссии по публичному обсуждению. В городском округе Озёры. Значит я сейчас первично расскажу процедуру проведения данного мероприятия, на каком основании, как, вся процедура высказываний и ведения протокола. Единственное, себе позволю немного процедуру изменить в рамках своих полномочий как председателя, сейчас скажу почему отдельно.

Мы сегодня обсуждаем на основании постановления, точнее на основании заявления заинтересованной стороны – компании ООО «Богучар»… «Богуслав»… «Баустав», извините.

Поступило обращение в адрес администрации городского округа Озеры о проведении публичного мероприятия в виде публичного обсуждения проекта влияния на окружающую среду — так называемой АОС, оценки воздействия на окружающую среду новой технологии – «Утилизации отходов с получением «Почвогрунта БАУСТАВ (марки Т и марки Б)».

Это официальное обращение, соответственно, любое заинтересованное предприятие или физическое лицо имеют право обратиться в администрацию о проведении подобных мероприятий в виде общественного обсуждения для выявления общественного мнения, получения заявок, замечаний и пожеланий абсолютно по любому виду деятельности, виду вопроса.

На основании этого поступившего заявления и публикации в газете было и назначено сегодняшнее публичное слушание в виде публичных обсуждений данного проекта. Еще раз повторю, материалы оценки воздействия на окружающую среду новой технологии «Технологии утилизации отходов с получением «Почвогрунта БАУСТАВ (марки Т и марки Б)». Это официальная часть.

Согласно формату проведения сегодняшнего мероприятия, сначала должно заинтересованное лицо в виде присутствующих здесь, я так понимаю, проектировщиков и владельцу так называемой технологии объяснить, рассказать полностью всю технологию и всю процедуру.

До этого с момента публикации до проведения сегодня в течение месяца материалы были в свободном доступе, кто читал информацию в газете, мог прочитать, где можно ознакомиться непосредственно с материалом.

Знаю, что многие уже обращались, многие читали, потому что поступали и письменные официальные обращения на дополнительное получение информации в документальном видел, либо устной.

Спасибо, что я вижу, что сегодня много людей, это хорошо, спасибо за активную позицию гражданскую, инициативу, что сегодня нашли время и пришли.

И сегодня у нас проводится мероприятие, по окончанию которого будет выдан протокол, с которым каждый может ознакомиться, также будет опубликован в средствах массовой информации, и только после этого будут утверждаться или не утверждаться, в зависимости от решения проблемы те вопросы, которые мы сегодня, условно говоря, пообсуждаем. Это сама процедура.

После доклада проектировщиков и предоставления материала на публичное обсуждение, в соответствии с законодательством процедурно, каждый желающий, кто хочет встать и задать какой-то вопрос, либо внести свои замечания, либо предложения, обязан поднять руку, встать, представиться – фамилия, имя, отчество для внесения в протокол. И озвучить свой вопрос. Проектировщики на него либо сразу отвечают, либо отвечают уже отдельно, в зависимости от полноты вопроса и ответа, если это требует дополнительных изучений или рассмотрений, то тогда это предусматривает отдельное время для этого.

Крики, шум, просто «я хочу что-то сказать» давайте не допускать этого, сразу предупреждаю.

Формат таков, процедура проведения подобных мероприятий именно такая: человек поднял руку, председатель или заместитель ему предоставил слово, представились, высказали свое мнение, занесли в протокол.

Все письменные обращения, которые уже поступили по данному вопросу они автоматически… Я знаю, видел уже много подписей, и коллективные, и не только… Они автоматически пришиваются к протоколу… Никуда они не деваются, никуда они не пропадут. За это если кто переживает, могу сказать прямо – не переживайте.

Позволю себе как председатель здесь немного отойти от процедуры формальной, потому что у меня сегодняшнее мероприятие совместилось с личным приемом, и у меня еще на личном проеме находятся тоже наши граждане, поэтому я позволю себе сейчас высказать свое мнение и решение, не решение, а мнение и покинуть. За меня останется председатель комиссии Александр Георгиевич Каравасилиади, правильно? Заместитель председателя комиссии по общественным слушаниям и дальше продолжит.

Значит, слышал, знаю, уже много кто писал и различные форматы обращений к нам поступали за этот месяц. Значит сразу официально требую внести сразу в протокол официальную позицию администрации городского округа Озер.

На рассматриваем участки земельные в районе деревни Мас… Марково, акцентирую внимание, никакого полигона для крупногабаритного строительного мусора не рассматривается в принципе, его там нет, не было и не будет. Это первый вопрос, который массово задавался.

Второй вопрос – изменение разрешенного вида использования. Разрешенный вид использования не изменяется, он как сегодня имеется, на сегодняшний день земельный участок имеет разрешенный вид использования — коммунальное хозяйство. Никаких изменений в разрешенный вид использования даже после проведения сегодняшнего мероприятия не меняется. Обсуждаем сегодня, обсуждаем сегодня… жалко, что у нас зачастую происходит в большей степени незнание определенное и от неправильной подачи информации. Потому что один прочитал так, другому рассказал и получилась у пятого совершенно другая история.

Женщина: — Вот объясните на словах, что там…. <неразб >

Дмитрий Богданов: — Не я должен… так сказать…

Женщина: — Мы обсуждаем то, что запроектировали или то, что еще только будет?

Другая женщина: — … то что 3 года назад было это все повторится. Мы жители деревни Марково. И могу сказать, что …. <неразб.>

Дмитрий Богданов: — … к сожалению это самое…  Я еще раз акцентирую внимание. Запомните три мои фразы. Вот запомните, мы сегодня обсуждаем материалы оценки воздействия на окружающую среду новой технологии по переработке почвогрунта. Это первое.

Второе, еще раз говоря, никакого полигона там даже в мыслях нет, нет мысли размещать, запомните это раз и навсегда. Не было, нет и не будет. И полигон под захоронение КГМ тоже есть. Вы поймите правильно, я сейчас не голословно объявляю. Еще раз говорю, это моя зона ответственности, в том числе и как главы городского округа. Для того, чтобы, послушайте внимательно, для того, чтобы вы тоже…

Шум в зале. 

Дмитрий Богданов повысил голос: — Послушайте внимательно. Еще раз в двух словах. Я понимаю, что на сегодняшний день политически очень такая яркая и очень тяжелая тема — утилизация бытового мусора, я это знаю, прекрасно, и вы видимо общаетесь со средствами массовой информации, читаете в соцсетях, сегодня есть в Московской области проблема с утилизацией бытовых отходов. И сейчас рассматривается вопрос по строительству в Московской области ряда мусороперерабатывающих и мусоросжигательных заводов. Потому что ставить технологию на старинные 60-х годов полигоны, которые сейчас в большинстве случаев присутствуют, это никто не собирается делать в принципе. Первое.

Второе – даже для того, чтобы задуматься о размещении полигона на конкретном земельном участке данное разрешение не глава городского округа или района выдает, это выдает Министерство экологии Московской области по согласованию с Росприроднадзором федерального уровня. И поверьте, что на сегодняшний день открытие таких вот полигонов по старым технологиям в принципе невозможно.

Шум в зале.

Дмитрий Богданов: — Еще раз, я, когда говорю, что полигонов не будет, вас это не сильно будоражит, только…

Голоса в зале: — … мусоросжигательные заводы…

Дмитрий Богданов, кричит: —Послушайте внимательно, еще раз повторяю вам. Да потому что вы начинаете сами себе придумывать. Еще раз, правильно, послушайте еще раз…

Шум в зале, беспорядочные крики жителей

Голос из зала: — … мы закрыли с милицией и сейчас они опять хотят.

Шум в зале, около десятка человек говорят одновременно.

Дмитрий Богданов: — Я еще раз вам повторяю, еще громче сказать или тише сказать? Никакого полигона для ТБО на этом месте даже не рассматривается, даже в мыслях нет. Услышьте это. Тогда добавлю, никакого мусоросжигательного завода даже в мыслях нет, никакого мусороперерабатывающего завода в мыслях даже нет размещать на этом земельном участке. Послушайте!

Вы знает, что такое почвогрунт? Вот вы перед тем, как говорить, выслушайте и поймите, что такое почвогрунт вообще. А в двух словах я вам скажу, женщины, у вас у каждой дома есть, наверное, в большинстве случаев живые цветы. Вот что внутри в горшках знаете?

Женщина: — Да из чего он будет делаться этот почвогрунт?

Дмитрий Богданов: — Так вот почвогрунт – это и есть переработка этого… для горшков… Я сам не знаю!

Шум, крики, аплодисменты.

Дмитрий Богданов: — Вы можете ко мне относиться по-разному, но свое личное мнение держите при себе, не надо меня упрекать в том, что...

Женщина: — Вы глава района … скажите в двух словах, что привезут и из чего будут делать?

Дмитрий Богданов: — Послушайте, я вам специально говорю, я не имею права. Послушайте внимательно, я как председатель комиссии по общественному слушанию не имею права вам сейчас дать оценку свою тому, чего вы еще не слышали. Все, успокойтесь, не нарушайте процедуру. Присядьте, пожалуйста, все вопросы после доклада. Я всегда вам хотел сказать именно официальную позицию.

Послушайте, я от себя хотел сказать позицию, которая… Официальная позиция…

Шум, крики, несколько человек говорят одновременно.

Дмитрий Богданов: — Так. Все, слышать не надо, это ваше право, тогда начинаем процедуру, как положено. Я остаюсь, пускай там люди рвутся, начинаем с доклада заинтересованной стороны.

Юрия Шигин: — Шигин Юрий Николаевич, генеральный директор компании «Баустав». Несколько лет назад разработали технологию по переработке иловых осадков, которые уже от очистных остаются, по переработке в грунт, который можно использовать везде. Он чистый, биологически активный, хороший грунт, который можно использовать в садоводческом товариществе, на благоустройство, где угодно.

В администрацию Озерского района обратились, потому что есть участок, который, как вы говорите, три года назад был загажен именно иловыми осадками в то время.

Этот участок выбран как предварительно для того, чтобы эту технологию использовать более в большом объеме. Мы делали предварительные анализы, делали предварительные испытания, все показало так, что грунт получается хороший, его можно использовать, где угодно.

Ничего на территорию за время производства не будет завозиться никаких отходов, все отходы, которые там есть, они будут использоваться и перерабатываться.

Завозиться туда будет только торф, песок, что там у нас еще, грунт и компостная смесь. Иловые осадки, которые там есть сейчас, они будут перерабатываться.

Крики из зала: — Там нет иловых осадков!

Шум в зале.

Юрий Шигин: — Участок освобождается, передается обратно в администрацию, ничего строиться там не будет, максимум, что будет там строиться – крыша для того, чтобы меньше осадков попадало на производственную площадку, то все. А так все производится механизацией и никаких зданий там не строится.

Когда мы оттуда уходим, там остается чистая, хорошая земля, которую мы возвращаем администрации непосредственно городского округа. Что дальше уже делать будет с ней округ – это его право.

Никакого изменения в виде разрешенного вида деятельности применяться не будет. Как она есть, так она и будет.

Женщина: — Она не подходит под ту деятельность, которое предполагает ваше предприятие по утилизации отходов.

Юрий Шигин: — Сейчас, вопросы чуть попозже. Соответственно, все производство будет производиться этапами и это будет не быстрый процесс, и большого потока машин, как вы думаете, там не будет, можете поставить наблюдателей и смотреть, кто там будет.

Крик из зала: — А вы будете завозить по ночам…

Юрий Шигин: — Пожалуйста, если вам будет удобно ночью завозить, мы будем ночью завозить.

Тот же голос: — А вообще не надо ничего завозить! Вообще!

Юрий Шигин: — Это просто отходы, я вам еще раз говорю. Очень много…. В Московской области очень <неразб>. Эта технология будет использоваться дальше, если она здесь себя нормально покажет.

Женские голоса: — Не надо здесь ничего показывать! А если она не покажет, то что дальше?

Беспорядочный шум в зале.

Юрий Шигин: — Обследование грунтов на данный момент еще не проводили, потому что…

Женщина: — Вы знаете откуда там завели?

Юрий Шигин: — Нет.

Тот же голос: — А как вы делали проект?

Юрий Шигин: — Проекта нет. Я вам еще раз говорю, мы делали проект несколько лет назад не этого участка, эта технология позволяет производить…

Женщина, неразборчиво: — Это завод «Эколог», Руднево, если вы слышали … <неразб>?

Юрий Шигин: —Знаю. Да. Можно.

Женщина: Если вы слышали такой. Там некоторые вещи должны хранится тысячу лет запаянные в стекле, чтоб вы знали!

Мужчина: — Да они знают! Но молчат!

Другой мужчина: — Там останки подопытных животных, которые вообще нельзя никуда завозить!

Юрий Шигин: —  На данный момент мы не можем ничего сделать!

Женщина: — Извините, вы микробиологией занимались?

Юрий Шигин: — Никаких обследований участка пока не было.

Женщина: — А как же вы делали проект? … С этой стороны загажены Зарайск и Озёры и с той стороны Локишино и …. <неразб>. Вы хотите наш район испоганить? …. Как вы будете делать производство из грунтов, состав которых вы не знаете?

Юрий Шигин: — Мы сейчас делаем общественные слушания, потом мы соответственно делаем все исследования грунта, который там есть. Дальше уже мы выходим на экспертизу и так далее.

Женщина: — Вот вы представляете… Вы там собираетесь расфасовывать свои грунты неизвестного состава и неизвестно чем это кончится для района — там еще, извините, никто гидрогеологию никто не изучал.

Юрий Шигин: — На данный момент ничего из этого не сделано.

Шум в зале.

Наталья Рагуленко: — Здравствуйте, меня зовут Рагуленко Наталья Викторовна, я технический директор фирмы «Интек», которая в течение двух лет ведет контроль и сотрудничает с фирмой «Баустав». Фирма «Баустав» два года назад, в 16м году разработала собственными силами, силами своих сотрудников технологию по…

Женщина: — Дайте ей микрофон, мы ничего не слышим!

Наталья Рагуленко: —  Фирма «Баустав» силами своих специалистов два года назад разработала технологию по утилизации илов. Вот те илы, которые лежат…

Голоса из зала: — Там нет никаких илов!

Наталья Рагуленко: —  Поля фильтрации не…

Женщина: —Поля фильтрации Некрасовки вывезены в Чулково. Это не поля фильтрации. Это завод, который вы назвали, это завод по стерилизации шприцов.

Наталья Рагуленко: —  По технологии это было сложно чистый ил удалить.

Женщина: — Это не ил, еще раз говорю. Вы его изучали? Документы какие-то есть?

Наталья Рагуленко: —   Это технология… Мы не можем на сегодняшний день приступить к исследованию…

Женский голос: — Как же вы будете <неразб> не изучив технические условия, не изучив…

Наталья Рагуленко: —   Мы брали аналогичные пробы, технология, мы не можем на сегодняшний день приступить к исследованиям илов Люберецкого… очистных …. Технические условия разработаны были усредненным.

Женский голос: — Покажите пожалуйста документ, на основании которого…. <неразб>.

Дмитрий Богданов: — Дорогие…<неразб>. Я правильно понимаю, что в протоколе мы еще должны написать не поручение, а сначала первичную взять там пробы и анализы…

Женские голоса: — Не надо!

Шум, крики.

Женщина: — … как там можно проектировать? Не имея состава грунтов, не имея их химического анализа, как можно что-то там делать?

Наталья Рагуленко: —  На сегодняшний день компания «Баустав» только подает заявку, она никакой хозяйственной деятельности не осуществляет.

Женщина: — А тогда как вы проектируете, объясните мне пожалуйста.

Наталья Рагуленко: —  Мы разрабатываем проектную документацию.

Женщина: — Лицензию вашу можно посмотреть?

Наталья Рагуленко: —  Смотрите, в чем заключается сама технология. Основу этого грунта составляет…

Женщина: — Можно вопрос: вам любой ил подходит? Вот вам не нужно…<неразб>

Наталья Рагуленко: —  Нет нужно. Обязательно пробу нужно брать, от этого зависят компоненты состава.! От этого зависит компонентный состав.

Юрий Шигин: — Ил подходит всякий, но есть…

Наталья Рагуленко: —  Во-первых, меняется рецептура приготовления, можно добавить 10%

Женщина: — А если там редкоземельные элементы? Вы ведь не знаете состав? … Никто не проектирует не имея основных технических … <неразб>.

Наталья Рагуленко: —  Это… <неразбр> … не проект, еще раз говорю.

Женщина: — Химический состав….

Наталья Рагуленко: —  Вы как строитель говорите. Вы говорите сейчас о проектной документации. То, что сейчас предоставляется к прослушиванию – это оценка воздействия. Предпроектная документация для прохождения государственной экологической экспертизы. Это будет делаться при проектировании.

Женщина: — Вы говорите о проектной документации, не имея на руках анализа состава грунтов. Объясните пожалуйста!

Юрий Шигин: — Это буде делаться при проектировании!

Шум в зале около минуты.

Игорь Цепилов: — Я прошу вести протокол, фамилия моя Цепилов, зовут Игорь Владимирович, не так давно, уже 8 лет назад я возглавлял 4 месяца, правда, компанию «Озёры-Сервис».

Мы уже добились того, чтобы в Озерах не захоранивалось на полигоне все подряд и неизвестно какого класса отходов. Я вам хочу сказать, что этот полигон рассматривался как полигон для ТБО несколько раз, два раза [Людмила] Зиатдинова [и.о. главы Озёрского района] делала проект.

Там по этому проекту необходимо было только на то, чтобы сделать гидроизоляционный слой не менее 25 миллионов, по нашим ценам — это более 50 миллионов, только для того, чтобы не попали никакие [в] сточные воды гадости. Там грунт, известняк, он полый, любая вода, которая будет проходить, она загрязнит полностью все наши воды. Я уже не беру.

А по поводу илов, вот как раз 8 или 9 лет назад с очистных озерских по-тихому 5 камазов кинули под деревней Холмы на поля господина Васкевича, это факт. Жители деревни Холмы были очень довольны, вдыхая эти ароматы. Внесите в протокол, что для гидроизоляционного слоя необходимы такие средства, и там грунты, это известняк.

Шум, крики, аплодисменты.

Женский голос: — Зачем вы это хотите сделать в Марково?

Несколько человек говорят одновременно.

Юрий Минаев, депутат городского округа Озёры: — Секундочку внимания, я как депутат вам скажу. Вот я единсвенно, уважаемые господа докладчики, записал. Значит вопрос такой: ваша технология уникальна?

Наталья Рагуленко: —  Да, это технология уникальна.

Юрий Минаев: — В интернете я нашел где-то два с половиной десятка технологий один в один про то, что вы говорили.

Далее хорошо бы если бы производился только почвогрунт. Сейчас вы перечислили нам состав, я так понимаю, илистые осадки, торф, грунт, ну там давление <неразб>.

Можно сказать мне следующее…  Это газеты озерская, цель намечаемой деятельности: производства грунта с использованием отходов строительства и сноса, в последующий слой грунта на техническом этапе рекультивации. Хотелось бы представить себе, здесь есть люди технически грамотные. Я понимаю, что такое <неразб> – это реновация, в Москве ломают хрущевки. Таким образом, вы что, собираетесь теперь перетирать бетон вместе с арматурой под грунты? Тогда ваш почвогрунт будет стоить больше алмазов. Объясните, вы знаете…

Я скажу грубо, но как думаю, по мне предполагаю, что это просто афера, вам просто нужны бумаги для того, чтобы куда-то вывозить за большие деньги грунт. Москва будет платить большие деньги за вывоз сломанных домов, их девать некуда. У вас будут документы, куда вы будете? Может быть в лесах наших?

 Люди опять же смотрите, вот прикинули эти два дома… Что у вас там на 30-й странице написано, вы помните? Пункт 3.8  «Особо охраняемая природная территория». Есть такие? Я зачитаю. Не буду все. «В Люберецком, в Балашихинском районах Московской области имеются три особо охраняемых природных территории – парк деревни Полтево, парк в деревне Новый Милет. Старинный парк Салтыковского участка Балашихинского лесопарка».

Ну что у нас люди озерские лохи, в конце концов. Ну вы кинули нам, что сделали, просто нате, мы читаем и многие это заметили.

Наталья Рагуленко: —  Дело в том, что в Люберецком и Балашихинском районе была заложена первая опытная площадка, где были получены первые партии почвогрунта, которые в течение полутора лет исследовались в лаборатории, она исследовались в органах Роспотребнадзора, то есть в СЭС. Все протоколы представлены.

Юрий Минаев: — А вот по нашему участку…

Наталья Рагуленко: —  По вашему участку… вот … <неразб>.

Женский голос: В Люберецком и Балашинском районе ничего не сделано.

Юрий Шигин: — Можно я еще поясню? То, что написано в газете, отходы строительства и сноса, к сожалению, они так распределены в классификаторе. В проекте написаны все номера этого классификатора, которые могут использовать, посмотрите, если у вас будет время, никаких строительных отходов, ни бетона, ни асфальта, ни железобетона здесь нет.

Юрий Минаев: — Т.е. вы хотите сказать, что один и тот же классификатор?

Юрий Шигин: — Нет, у них одинаковая голова.

Юрий Минаев: — А, голова…<неразб>.

Наталья Рагуленко: —  Давайте я просто расскажу, из чего будет состоять этот грунт, согласно технологии. 50%, допуск +/- 5% от состава илов, поэтому я и говорю о том, что мы не проводили исследований вашего ила.

Женский голос: — А что такое ил, объясните пожалуйста? А то, что объясняют, что такое грунт!

 Наталья Рагуленко: —  Ил – это отход биологических очистных сооружений.

Голоса из зала: — Вот, теперь понятно!

Шум, аплодисменты.

Местная жительница: — Коваль Анна Владиславовна, кто ездил, извините меня, из города Озеры в Горы? Вот кто мимо очистных сооружений проезжает вечером, особенно летом, вот те вот чувствуют, что такое ил. Не рассказывайте нам.

Юрий Шигин: — Мы разводить его не будем.

Анна Коваль: — Не рассказывайте нам сказки. Вы будете завозить ил. Вот это мы все будем чувствовать, когда вы будете свозить ил к нам со всего Подмосковья.

Шум, крики.

Наталья Рагуленко: —   Я вам точно скажу – это не месяц. В зависимости от объема, это может быть до двух лет. может быть. Я сказала – до.

Юрий Шигин: — После того, как очистится этот участок, производство сворачивается и уходит на другой земельный участок.

Шум, крики.

Дмитрий Богданов: — Все-таки не получается нормального диалога.

Женщина: — Какого нормального? … <нерзб> нас здесь обманывают

Дмитрий Богданов: — Что вы перебиваете? Вас еще никто никогда не обманывал.

Шум, крики.

Дмитрий Богданов: — Я тоже не с луны упал, я тоже все прекрасно знаю, начинается тут. Давайте еще раз. Понимаете, я специально сейчас помолчал и даже не встревал. Вот вы как хотите мои слова сейчас воспринимайте, но моя позиция такова: вы даже не хотите дослушать до конца технологию, вы уже 5-й раз не даете сказать. Да причем тут против или за, я тоже против, но я хочу послушать саму технологию. Для собственного кругозора хочу послушать и посмотреть технологию.

Шум, крики

Дмитрий Богданов: — Вы сами задали вопрос: расскажите технологию. И вы сами еще ни разу не услышали эту технологию, а уже делаете выводы. Дайте возможность полностью рассказать технологию и потом уже приступим, это понятно, что вы уже много там что понаписали. Еще раз говорю: есть процедура проведения данного мероприятия. Послушайте, давайте мы не будем друг друга задерживать и в определенный базар превращать мероприятие. Я понимаю, у каждого есть свое личное мнение, я с этого по сути и начал и официальную версию администрации вам сказал. Вы слышите то, чего хотите слышать. Это ваше право, вопросов нет, но давайте все-таки уважать друг друга и проведем в соответствии с процедурой, выслушайте технологию, потом задавайте вопросы. Василий Юрьевич, секунду!

Василий Голодов, бывший замглавы округа, бывший глава с/п Бояркинское: — Первый вопрос. Если что-то всем было понятно с этим иловыми отходами, вопросов очень много. Это третье место уже размещения, в связи с тем, что я бывший глава сельского поселения Бояркинское, я этим вопросом занимался много лет. Было пройдено два специальных суда, каждый по три года.

В итоге, изначально так называемые иловые отходы хотели разместить в выбранном, сворованном в верхнем слое песка и земель совхоза «Горский». Когда появилась эта информация, естественно, мы возбудились. Вопрос был свернут и разработана новая документация для размещения этих же самых веществ под разработанном известняковом горском карьере.

Все вы помните, эпопея была длительная, три года была суда, я лично «коктейль Молотова» получил в окно. Слава богу, суд закончился, лицензии [ООО] «Карьер Эко», так называемой организации, мы лишили. Затем так называемые компании [ООО] «Сплендер» затевает завоз иловых осадков на площадку, на всю площадку.

Более того, было решение арбитражного суда о прекращении этого договора аренды, который был заключен администрацией, договор на руках. Также у меня на руках сейчас лежит заключение Роспотребнадзора, который вы все знаете прекрасно, что такие вещи недопустимы, санитарные нормы там не позволяют.

И эта эпопея решением арбитражного суда была закрыта. Мы успокоились, посчитали. Что вопрос решен, но прошло с этого 4 года, возникает опять ситуация.

То, что проектанты, понятно, есть интерес, значит люди работают, вопросов нет.

По поводу документации разработанной всегда возникают большие вопросы.

К большому сожалению, я в своем время занимался документацией, я строитель всего лишь, а документация была подписана доктором технических наук, профессором. Но на уровне техники-смотрителя и то было понятно, что это лажа чистейшей воды В итоге, что потом подтвердилось в арбитражном суде.

Поэтому в любом случае, когда нам говорят, что это просто замечательные технологии, замечательный почвогрунт, мы просто счастья своего не знаем, нам везут счастье, а мы идиоты тут еще и воображаем. Прежде всего, вопрос администрации такого плана.

С этого момент прошло столько лет, но я пытался добыть какие-то косвенные сведения о том, что якобы этим грунтом занимался наш сельхозпроизводитель, но добиться какого-либо анализа, чтобы посмотреть. Единственное, там была заложена фраза, ничего хорошего там нет, нас интересует другое — что там плохого?

Поэтому, не зная, что лежит там сейчас на самом деле, то есть тут, естественно, может караул, нам давно пора не то, что дальнейшие какие-то действия производить, была длинная эпопея. Поэтому вопрос такой. Какие шаги делала администрация, чтобы определить, что находится на марковском полигоне?

Дмитрий Богданов: — Мне не понятен вопрос, в каком формате я…

Василий Голодов: — Поясняю, может быть, на данный момент то, что уже не безобразие, мы воевали и с милицией, и с Роспотребнадзором, и с Саннадзором и со всеми заинтересованными, включая жителей, мы это испытали, знаете. Мы его закрыли, чтобы перестали возить. Теперь мы до конца не знаем, что там. Мы уже говорим, что будем там горшочки лепить, но мы не знаем…

Роман Грязнов: — Может быть пора там город уже эвакуировать, мы же не знаем, что там.

Продолжительный шум в зале.

Дмитрий Богданов: — Давайте в протоколе напишем обращение. И я тогда..

Василий Голодов: — Но не к этой компании.

Дмитрий Богданов: — Причем тут эта компания? Я говорю, тогда если вы в протоколе дадите поручение администрации этим вопросом заняться, мы с удовольствием проведем экспертизу за счет бюджета. Если там действительно анализ и он такой страшный, как вы тут рисуете, соответственно будем принимать меры по результату анализа.

Женщина: — … хотели вывезти в Воскресенск. После длительных разборок, забастовок и всего прочего отказались от Воскресенска. Следующим адресом должна была стать Коломна, около деревни Кресты, там тоже прошло массовое мероприятие, и потом это все тихо-тихо вывезли в Озеры на этот. Я просто за этим следила, мне на самом деле было интересно. Я не уверена, что в Озеры, но это не фильтрация. Это не с Люберецких полей фильтрация, это на самом деле Руднево, завод «ЭКО» (или «Эколог» — неразб. Прим. Ред). С Люберецких полей фильтрация, если осадки были, если кто едет в Москву, Чулково там был песчаный карьер. Сейчас он засыпан, вот там люберецкие поля фильтрация, так там тоже ничего хорошего. Давайте не будем портить наш район. Вы прежде чем это привязывать должны были знать, что вы привязываете, вы даже не изучили состав, вам это неинтересно. А нам это интересно.

Наталья Рагуленко: —Я вам ответила, что цель работы вот этой вот пока и цель компании «Баустав» переработать уже имеющееся в нормальное состояние…Вы не даете мне договорить!

Шум, крики.

Дмитрий Богданов, кричит: — Тихо! Дайте договорить человеку!

Наталья Рагуленко: — … привести эти 3,4 га в нормальное состояние, которое будет соответствовать и экологическим, и санитарным нормам, и после этого передать его администрации.

Шум, крики.

Наталья Рагуленко: — … и сырье для переработки…. А вот сейчас я бы на вашем месте в районе вот так вот…

Женский голос: — От этого места до нашего дома 400 метров! И я не смогу дышать на своей земле

Наталья Рагуленко: — Вы понимаете, что из других материалов на эту площадку привезут грунт и торф.

Женщина: — Ничего не надо туда возить!

Шум в зале.

Юрий Шигин: — Я вам объясню сейчас. Экономика складывается после того, как из этих отходов произведен будет грунт. Грунт будет продан.

Шум, крики.

Наталья Рогуленко: — В почвогрунт добавляется не более 10-15%, все остальное является сырьем, понимаете?

Женский голос: — Сколько будет стоить привезти это сырье?

Наталья Рогуленко: — Оно уже там.

Шум, крики.

Женщина: — … это все не правда! Это все вранье!

Юрий Минаев: — Там в свое время брали после этих событий брали [пробы] прокуратура. Надо запросить. Может быть там что-то и делалось.

Женщина: — Надо сделать запрос.

Шум в зале.

Андрей Таранец, председатель Совета ветеранов: —  … тогда у меня возникает такой простой вопрос: если у нас на территории района предлагают в течение двух лет устроить предприятие, которое переработает определенное грунта, я так понимаю, что это донные осадки от производства. Любая система, которая работает у нас на очистных сооружениях, это сброс того, что сбросили позже, правильно? Это то, что есть. Значит смотрите, все эти остатки… Так как у нас бытовой, у нас в городе нет производства, как может быть и тяжёлые металлы, и извините, уран, и все, что угодно.

Получается, что при переработке технологической будет выброс однозначно. Если вы указываете, что в течение двух лет вы готовы переработать данное количество, то дальше можно случайно все это дело по приборам засечь и счетчик {может] зашкалить, потому что дальше технологически будет нельзя туда лезть.

Вот я боюсь, чтобы не получилось так, что когда мы подымем все оттуда, там всплывет то, что там есть, там тяжелые соли тяжелых металлов, там у нас при нагревании  или еще какой-то технологической… потому что нельзя взять и перемешать отходы просто, допустим, взять путем перемешивания, как в центрифуге перемешали и выдали, так не бывает, будет технологическая переработка.

Наталья Рагуленко: — Биологическая.

Андрей Таранец: — Биологическая. В любом случае, я уверен, что будет выброс, так 100% выброс будет. Правильно? Значит вы подтверждаете, что выброс будет максимальный в течение двух лет, еще возможно допустимый, когда норма не будет превышать, а потом больше в производство это нельзя использовать, потому что дальше при применении нормы будут зашкаливать. Я уверен, что где-то будет так.

Знаете, я когда… я немножко вам объясняю, я всю жизнь прослужил, 24 года, из которых 20 лет я прослужил на атомной подводной лодке. Прекрасно понимаю, о чем я рассказываю. Дело в том, что у нас в лодке после работы точно также вынимали из цистерн все тоже самое отходы. То есть если есть цистерны, все понимают, что слив идет в канализацию, все то же самое. И цистерны образуют те же самые отходы донные. Так вот эти донные отходы хранили бог знает где.

Я вам еще раз объясняю. Я не знаю, что находится в данных грунтах, вернее в тех породах, которые завезли сюда. То есть это очистные сооружения где-то располагались в каком-то районе, где заводы, промышленное производство, которое могло выбрасывать туда сурьму, тяжелые металлы, все это находится там. Теперь это завезли сюда, пока это сейчас находится в мертвом состоянии, оно не разлагается, потому что под воздействием определенного количества, засыпали, чего-то и оно находится <неразб> и если его начинать перерабатывать, соответственно будет выброс. И только что подтвердили, что выброс будет.

Наталья Рагуленко: — Я не говорила, что выброс будет.

Голоса в зале: — Вы сказали, что выброс будет.

Андрей Таранец: — Сказали. Значит ситуация такая. Моя точка зрения простая Я так понимаю, у нас тут сидит представитель бывший Бояркино, бывший руководитель, я немножко участвовал в это время в этой истории, все правильно.

Я могу вам сказать, что еще при Козлове и его заме Никулине пытались аналогичную ситуацию по переработке донного производства здесь открыть. Все это делалось, в результате судов было закрыто.

Я не знаю, какое предприятие на тот момент работало, но документы уже были разработаны тогда. Я понимаю, что могу взять эти документы, поменять переднюю шапку и точно также их запускать. Я прекрасно понимаю, что находится там, я понимаю, что по переработке ничего не сделается. Я просто объясняю, что ситуация как бы не стала критической для нашего округа.

Мне все равно, что там будет перерабатываться, если это действительно так уж безобидно. Но я не уверен, что там, если сюда лезут еще раз…

Смотрите внимательно, сколько, 4 года тому назад, когда смогли по решению суда это все прекратить, правильно? Значит на тот момент был проект, если за 4 года этот проект побродил по Московской области и не был реализован и вернулся сюда, возникает вопрос, почему он вернулся сюда?

Название можно поменять какое угодно, вы поймите одну простую вещь, дело в том, что ситуация может стать критической. Я просто не знаю, что вы там будете либо выпаривать, либо еще как-то биологически, химически выделять, но ситуация разрастается таким образом, что там производство. Вот мы знаем, что там кроме дерьма нашего города ничего нет, а если это какой-то завод стоит, выделяет сурьму, цинк, еще какие-то соли тяжелых металлов, вы поймите, что вы сделаете.

Народу-то как будет здесь? Зачем ваши технологические здесь, зачем город этим будет заниматься? Зачем вы будете делать эту благотворительность? Пойдите в другой район, сделайте там.

Голос из зала: — Идите к себе!

Шум в зале.

Голос из зала: — Ответьте на вопрос.

Наталья Рогуленко: — Можно я отвечу на вопрос по поводу радиации и тяжелых металлах? На сегодняшний день не исключено, что в этих илах действительно превышение по тяжелым металлам, о которых говорил сейчас житель, это сурьма, олово, все, что угодно может содержаться в илах. Но на сегодняшний день вы, жители района, имеет бомбу замедленного действия, осадки выпадают, она ничем не прикрыта эта площадка, они вымывают тяжелые металлы и потом в своих колодцах…

Шум в зале.

Василий Голодов: — Одну минутку, чисто технически, если уже речь пошла про это, я думаю, может быть, было бы неплохим обращением к решению нашего собрания. Я вам скажу, что технологии данного полигона, который находится, я знаю очень хорошо, потому что я непосредственно сам копал, когда работал в Управлении механизации.

Более того, там была выкопана чаша, снят грунт и размещен по периметру этой ямы. Затем было асфальтирование, сначала пленка, а затем насыпан песок, после этого произошел завоз этого дерьма.

Если речь идет за то, чтобы законсервировать, проще пареной репы – ставится экскаватор по периметру этого грунта, на котором… этот вырос, засыпается им и все.

Шум в зале.

Елена Малышева, фермер и эксперт рабочей группы «Честная и эффективная экономика» Общероссийского Народного Фронта: —… по которым предполагается размещение, согласно технологическому регламенту, там утилизация производства, согласно техническому регламенту. Я еще раз говорю, который был предоставлен для производства по утилизации отходов и следующее-следующее.

Значит земельный участок, номер кадастровый я не буду называть, по документам это вид разрешенного использования — коммунальный обслуживание, приказ Миноборонразвития 740й — это размещения объектов капитального строительства в целях обеспечения физ- и юридических лиц коммунальными услугами, в частности поставка воды, тепла, электричества, в частности предоставление услуг по очистке, уборке объектов недвижимости. Таким образом, на этом участке можно, согласно вашему регламенту производства по утилизации отходов. Жители просят того, чтобы данный вид разрешенного пользования был сменен в разрешенном пользовании <неразб>, который называют как раз размещение, хранение, утилизацией и накопления. Вот эти работы, которыми вы собираетесь там заниматься.

Любой арбитражный суд встанет на сторону жителей с тем, что, если администрация городского округа Озеры вынесет постановление тем, кто не согласны с размещением вашего объекта <неразб>.

Шум. Аплодисменты. Беспорядочные крики.

Мужчина: — Я против этого проекта по ликвидации.

Женский голос: — Вы представьтесь, пожалуйста.

Мужчина:Хож-Ахмед Гайрбеков, директор Озёрского механического завода. Сосед по существующей свалке, мои рабочие задыхаются, точно так же борются, как и вы и я полностью на вашей стороне.

Но я против того, когда чуть-чуть неправильно людям объясняют.

Полигон, я согласен с твоим предложением, что его взять, захоронить, согласен полностью.  Это полигон строил ты, строил я, строил вон тот, который сидит, делали его по проекту Йошкар-Ола. Сам лично туда летал.

Не волнуйтесь, то, что туда завезли, я вам гарантирую, 50 лет ничего в грунтовые воды не попадет. Чаша, которая там сделана и есть, она сделана идеально, но если трогать ее, тогда будут проблемы. У меня вопрос: вам принципиально именно это место, чтобы отработать вашу технологию? Принципиально, нет?

Юрий Шигин: — Конечно, нет, первое место, которое проблемное сейчас. Я вам сказал, нет.

Хож-Ахмед Гайрбеков: — У нас есть проблема очистных сооружений, которые есть и есть илы, которые надо чистить, которые под переработку, и все бы спокойно было. Интерес у «Озёрской коммунальной компании», или интерес администрации, или ваш интерес, вы четко скажите тем людям, которые здесь сидят: ребята, мы вам не <неразб>, этого момента может. Ребята зайдите к нам дальше. У меня вот такое предложение.

Шум в зале.

Женщина: — Я предлагаю итогом собрания написать, что город против.

Другая женщина: — Против чего?

Третья женщина: — Против вас против.

Игорь Цепилов: — Если наша общественность, 99,9% которой против, отразите то в протоколе, надо попросить и требовать от администрации, которая сегодня работает, завтра нет, один глава дал добро, там дерьма навозили и никто не отвечает. Поэтому, первое — провести исследование и экологическую экспертизу того, что там находится. И второе – принять меры рекультивации этих отходов.

Шум в зале. Аплодисменты.

Наталья Рагуленко: —Предмет нашей встречи – это обыкновенный <неразб> на самом деле. На экспертизу, если вы внимательно читали публикацию в газете, выносятся новые технологии утилизации. Я не закончила. Речь шла о рекультивации – это такая же…

Голоса из зала: — За чей счет вы хотите делать рекультивацию?

Шум в зале.

Дмитрий Богданов: — Еще одно выступление и закрываем.

Мужчина: — Меня зовут Дмитрий Белов. Я посидел вот скраешку.

Дмитрий Богданов: — Нет, фамилия, имя, отчество – это не для меня, это для протокола.

Дмитрий Белов: — Дмитрий Иванович Белов. А какой протокол, вы в середине собрания сказали, что вы тоже против, это занесли в протокол?

Женщина: — Да, занесли.

Дмитрий Богданов: — Я не в середине, я в <неразб>. Давайте ваш вопрос.

Дмитрий Белов: — Если по поводу вашей технологии, вы берете <неразб> грунт, вы его смешиваете, получаете что-то очень много, а вы хотите еще продавать?

Наталья Рагуленко: — Да.

Шум в зале.

Наталья Рагуленко: — Есть определенный способ производства. Исходя из этого подбирается рецептура, идет обязательная к илу добавка, которая разлагает микробиологию, то есть грунт соответствует санитарно-безопасным…

Дмитрий Богданов: — Так, все. Давайте финал.

Шум в зале.

Женский голос: — Назовите мне хотя бы одну не патогенный микроорганизм, который будет перерабатывать радиоактивные и соли тяжелых металлов? Хотя бы один назовите не патогенный объект!

Наталья Рагуленко: — Я вам сейчас назову. Во-первых, соли тяжелых металлов отлично перерабатывают <неразб>.

Женский голос: — Не надо…

Наталья Рагуленко: — Данные территории имеют превышение по радиологии, вы меня простите, но вы не пускаете туда никого.

Шум, крики в зале: — Как? Что?

Мужчина: — Вы знаете, какие у нас проблемы в Коломне, слышали? И про рекультивацию, возможно, знаете, что у нас старый полигон, он такой <неразб>, например, вместо этого рядом насыпали новый, и никому эта рекультивация была не нужна. Сейчас такая ситуация, я понимаю, что предлагает нам заказчик. У нас сейчас будет строиться, как всем вам известно, Воскресенский мусоросжигательный завод, немножко подвинули в другую деревню, и мусор, который будет сжигаться, будет давать так называемые хвосты пепла с этими самыми тяжелыми металлами, ртутью и прочее. Я так понимаю, что заказчик именно поэтому как раз…

Дмитрий Богданов: — Вы вводите в заблуждение. Я услышал. Я воспользуюсь правом председателя. На сегодняшний день, послушайте меня!

Женщина: — Дайте сказать, пожалуйста!

Дмитрий Богданов: — Я воспользуюсь правом председателя. На сегодняшний день, послушайте меня.

Женщина: — Глава администрации разговаривает со всеми нами и засуну руку в карман. Это вообще нормально?! Это нормально?

Голоса из зала: — Для Озёр нормально!

Шум в зале.

Дмитрий Богданов: — Вы с самого начала меня донимали…

Женщина: — Да

Дмитрий Богданов: — И цепляете меня… Вот я как раз и хотел, то я сижу плохо, то я стою плохо. Я… Поймите, очень давно уже работаю в административном ресурсе и во всех службах, меня зацепить очень сложно. Поэтому я так, от себя...

Еще раз, в соответствии с сегодняшним мероприятием протокольные выступления все записаны, мы на сегодняшний день формат нашего публичного обсуждения так и не до обсуждали, но не суть. Он не требует какого-то голосования, ваше мнение понятно, оно внесено в протокол. Протокол, в соответствии с регламентом, в течение 7 дней будет опубликован.

Если вам необходимо, кто-то, инициативная группа в виде того, кому-то вручить, через средства массовой информации вы сможете ознакомиться.

Значит, что касаемо всех остальных выступлений. Вы поймите одно, вы лично ко мне можете относиться как угодно, но у меня к этой ситуации мое отношение как главы любых проектов, в том числе развития городского округа Озеры оно простое.

Понятно, что я не буду, условно говоря, подставлять вас, меня, вы зря думаете, что я должен занять какую-то позицию и сказать, что я вот за них или за вас. У меня, как вы вам это не нравилось, у меня позиция простая, естественно, я не дам, в том числе и своими полномочиями, ухудшить существующую ситуацию для людей — это первое.

Второе — процедура публичных слушаний для этого и существует, чтобы сделать некий срез общественного мнения и просмотреть технологическую, либо возможность, либо невозможность и уже последующее. Даже если представить об этом конкретном месте, об этой конкретной технологии, каждое рассмотрение по открытию этого производства, либо по размещение его, оно помимо этого, обязано еще в части экологии проходить государственную экологическую экспертизу.

Если кто-то проходил, то поверьте, там вынимают все, выворачивают наизнанку до последнего и, конечно. Там убираются всякие вопросы, а какое количество грунта, а какое качество и что там внутри заложено, можно это трогать или нельзя. Если кто-то это проходил, то поверьте, я это проходил. Да, не по личным вопросам, а по служебным, но даже по служебным вынимали так внутри, это на федеральном уровне, на секундочку, это даже не на областном.

Любое действие в виде размещения, разрешения на строительство данного объекта – все будет подлежать именно прохождению через государственную экологическую экспертизу. Там будет две экспертизы, плюс еще проект дополнительно полный, даже если размещать, то отдельно проект еще раз слушается, еще раз обрабатывается экспертиза, и третью еще экспертизу.

Женщина: —Это будет сделано, если вы дадите разрешение?

Дмитрий Богданов: — Это если, да. Я думаю, что сейчас понятно сказал.

Голоса из зала: — А вы дадите разрешение?

Дмитрий Богданов: — Не дам, хорошо, не дам.

Аплодисменты.

Юрий Минаев: Одну минутку, давайте так, формат не предусматривает голосования, а давайте все-таки проголосуем. Кто против?

Голоса из зала: — Все против. Давайте я сфотографирую.

Дмитрий Богданов: — Я еще раз говорю, давайте, чтобы не было всяких инсинуаций различного рода с форматом, что одна баба сказала, другая что-то передала. Акцентируем внимание еще раз на то, что я в начале сегодняшнего собрания сказал, еще раз давайте прекратим всякие рассуждения про предмет полигона ТБО, не будет его там в принципе, полигона под реновацию московскую, то есть крупногабаритный строительный мусор – не будет там. Соответственно, дополнительные какие-то перемены разрешенного вида использования также не предусматриваются. Все, тогда закрываем сегодняшний формат.

Шум в зале.

Текст: Анастасия МИРОШНИЧЕНКО, Владимир КИРИЛЛОВ

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Весь список

Возврат к списку



comments powered by HyperComments

Новости

Политика

Общество

Происшествия

Спорт

Интересное в сети





Важные новости



Актуальные новости

Сообщения на форуме


Детально - третий - заглушка

comments powered by HyperComments

Доска объявлений

Озёры на Facebook

Озеры в ВКонтакте

Озеры на Одноклассниках

AlfaSystems massmedia K3FN2SA